Рубрика: Книги о приключениях в тайге

Книги о приключениях в тайге

Жизненные истории Рейс Красноярск-Хабаровск приземлился на десять минут раньше, чем должен был. Посадочный трап открыли, и мне разрешили сойти, но автобус в аэропорт еще не пришел. Погода встретила меня промозглым северным ветром и небольшим, но неприятным минусом по Цельсию.

Это моя родина, до нее около шестисот километров, и здесь я буду встречать начало Нового года с любимой семьей. Жизнь и обстоятельства сложились так, что восемь лет я не видел своих предков. Добраться туда можно было двумя способами: на автобусе или на поезде. Первому варианту я доверял меньше, поэтому отправился на железную дорогу за билетом.

И вот поезд ползет вдоль берега моря, уже видны краны морского порта, в окне проплывают знакомые с детства места и силуэты. Слова "Здесь все знакомо, теперь я дома...." приходят на ум ниоткуда. Конечно, за эти годы мы много общались по скайпу, но это ничто по сравнению с общением лицом к лицу.

Вообще, поездка была почти спонтанной. Незадолго до "новогодних каникул" мы говорили с женой о том, что провели отпуск на юге и за границей, а я как-то не успел навестить родителей. И тут жена пришла домой с работы и с порога выстрелила в меня: "Слушай, зачем ты собираешься все новогодние выходные пить и гулять. Возьми билет на самолет и порадуй своих родителей. Мне не нужно предлагать дважды".

Я за все, кроме голодовки. Итак, билет был куплен. Я позвонил родителям и сказал, что приеду. Но это было немного неприятно.

Мой отец - профессиональный охотник. У него два участка в таежных охотничьих угодьях, и на каждом из них у него есть свой домик. Так вот, он собирался поехать туда на неделю, как раз к Новому году. Хорошо, что я ему позвонил, а то не застал бы его дома.

Мы договорились, что он будет ждать меня и не уедет в тайгу. И вот поезд подползает к станции. Через окно я вижу, как на перроне меня встречают люди, и среди них я вижу отца.

Седая, совершенно белая борода, как всегда аккуратно подстриженная и ухоженная, сосредоточенный и немного суровый взгляд фиксирует номера вагонов. Ну вот, вагон дернулся и замер, пора выходить. В открытые двери вагона ворвался свежий морской воздух, какой чудесный запах на моей родине, у меня слегка закружилась голова. Отец быстрым уверенным шагом подошел ко мне на платформе. Потом мы крепко обнялись.

Я заметил, что он смущенно вытер глаза рукавом и сказал: - Давай поспешим домой, а то мама уже устала. Утром она уже начала накрывать на стол. И вот мы уже сидим за столом, с набором чисто дальневосточных продуктов, знакомых каждому, кто живет на побережье.

Это как обычно красная икра, пельмени из лосося, салат из морской капусты, прямо целые конечности камчатских крабов, из мясных блюд все из сахатины или соболя.

После очередной рюмки отличного домашнего пива отца, мы начинаем обсуждать нашу предстоящую поездку в тайгу. Из нашего разговора я понял, что основные продукты, капканы и снаряжение он завез в зимовье еще в ноябре. И мы действительно отправимся в легкое путешествие по следующему маршруту. Сначала на машине к геологам, которые находятся где-то на точке, в тридцати километрах от города в тайге. Там оставляем машину, пересаживаемся на снегоход и дальше до зимовья еще примерно двадцать-двадцать пять верст.

Приближается день Х, сумки собраны и уложены, ружья укрыты, патроны заряжены, пора в путь. Выезжаем в пять часов утра, температура на улице комфортная, всего минус двенадцать по Цельсию. До геологов мы добрались за три часа. Дорога местами была заснежена, я думал, что старый Nissan Terrano отца просядет, но он полз как трактор. Только один раз мне пришлось его откапывать.

На базе нас встретили двое суровых бородатых мужчин, после знакомства оказалось, что они не такие уж и суровые. Они пригласили нас в бар на "чай" с дороги. Сидя за столом, мы узнали последние новости о тайге. Оказывается, на одном из охотничьих участков кто-то видел следы медведя, значит, в лесу передвигается журавль. Судя по информации, следы были обнаружены на расстоянии шестидесяти-семидесяти километров от владений моего отца. Самого журавля никто не видел.

Никто не видел самого медведя.

Мы строили догадки о причинах его бессонницы, каждый выдвигал свою версию. Мы смеялись над тем, кто первым встретит медведя, а кто возьмет у него интервью. После пары рюмок качественного "чая" мы пошли заправлять снегоход и укладывать вещи в сани. Оказалось, что на базе геологов хранятся два снегохода моего отца. Я предложил прокатиться на более современном японском, а отец выбрал старый, как он сказал, "проверенный временем и суровыми условиями" советский "Буран".

Охота, рыбалка и тайга были для меня не в новинку, отец часто брал меня с собой в детстве, отрочестве и юности. Он учил меня читать следы животных, стрелять, разжигать костер спичкой, ставить капканы и силки, тренировал зрительную память - все, чтобы выжить в лесу.

Вечером мы добрались до хижины. По дороге один раз провалились под лед, когда ехали по руслу реки, но ничего серьезного, так как это произошло на разломе, да и глубины не было, мы выходили на ходу. Снегоход загнали под навес и накрыли пологом.

Пока я выгружал вещи из саней и перетаскивал их в хижину, отец разжег камин, сходил к роднику за водой, поставил на плиту старый закопченный чайник и стал готовить ужин.

Солнце скрылось за холмом так быстро, что я и глазом не успел моргнуть, как уже стемнело. Мы нарубили дров, почистили снег возле хижины и до самого родника. Когда ужин был готов, я почувствовал, как сильно проголодался. Обычная еда из домашней тушенки с жареной картошкой казалась такой вкусной, что я был готов "проглотить язык". Я находился в состоянии физической нагрузки и свежего воздуха, и когда мне налили горячий ароматный чай, в котором были запарены лимонник, листья брусники, шиповник и сушеные ягоды дымянки, я испытал ни с чем не сравнимое удовольствие и блаженство.

Удушенный теплом и сытостью, я разлегся на топчане, отец лежал напротив, на другой кровати, и мы говорили обо всем понемногу под треск поленьев в печке. Так я незаметно для себя уснул. Проснулся я ближе к полудню. В хижине уже было прохладно и неуютно, а печь уже прогорела. Я быстро разожгла огонь и поставила чайник. Отца не было, я знал, что утром он наденет снегоступы и пойдет на реку, которая была в паре километров, ловить хариуса для капканов.

Я вышел на улицу, морозный воздух пощипывал ноздри, зимний лес вокруг был великолепен. Возле зимовья виднелись свежие следы местных мышей, они чуяли, что пришли люди, чтобы получить лакомства. Я заметил, что когда прихожу в тайгу, просыпаются мои первобытные инстинкты, обостряются чувства, слух, зрение и обоняние. Где-то в подсознании включается тумблер, который перезагружает организм, чтобы выйти из зоны комфорта.

Я вернулся в хижину и начал готовить ужин. Я бросил куски мяса, похожего на оленину, в кастрюлю с водой, подождал, пока она закипит, снял пену, уменьшил приток воздуха в плиту и оставил вариться на два часа. Я решил сам пойти к реке, чтобы посмотреть, что поймал отец.

Он взял ружье, зарядил его, бросил несколько патронов в карман. Охотничий нож висел у меня на поясе, еще один я положил в войлочный сапог за голенище. Отец учил меня, что в лесу нет мелочей, и любой предмет можно использовать не только по назначению, и это важно знать.

Покинув избушку, я пошел в сторону реки по следам отца. На льду реки я увидел, как отец увлеченно вытаскивает из лунки очередного хариуса.

Вокруг него лежало около двух десятков экземпляров разных размеров и один каменный вьюн килограмма на полтора. Мне сразу же захотелось строганины из хариуса, а кто пробовал, тот знает, какой божественный вкус у этого, казалось бы, простого блюда. С того дня началась таежная рутина. У каждого охотника был свой план заготовки пушнины.

Отец должен был сдать семь шкурок соболя, все, что сверх плана, оставлял себе и использовал по своему усмотрению. Вся процедура охоты выглядит примерно так: находим самое большое местонахождение соболей, расставляем капканы, берем добычу. Если ловушки находятся в неудачном месте, мы переносим их в другое место.

В один из дней мы пошли проверять ловушки. Наш путь лежал мимо устья ручья, по нему идти удобнее, так как он сдувает снег со льда.

Пошли дальше по ручью. <Дальше ручей расходился на два русла. Тропы были хорошо протоптаны нами. На развилке двух русел наши пути разошлись. Я должен был идти на свой участок с ловушками, отец - на свой. Один из ручьев был перекрыт огромным старым кедром, упавшим во время урагана.

Навигация

comments

  1. Febei :

    Согласен, эта мысль придется как раз кстати

  2. Mit :

    Какие слова... супер, блестящая фраза

  3. Zulkishicage :

    Согласен, весьма полезная мысль

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *